Новогодний переполох или мандарины для нечистой силы. Продолжение

Останови меня
19.06.2015
Шурале. Поэма-сказка. Продолжение
19.06.2015

Автор — AnnAPoroXnia.— Как вы здесь оказались? — Марина, наконец, пришла в себя и испуганно поглядывала на старика. — И кто же это по деревне ходит?
— Бесы это, — прошамкал колдун и улегся на низенький топчанчик. — Хотел, чтоб они мне помогли, а получилось вона как… Сижу здесь уже месяц… А люд деревенский думает, что колдун — один из бесов, но ведь им этого и нужно, чтоб люди к ним за помощью обращались. Вот так нечистая сила грехи и вешает на ничего не ведающих… Я-то никогда не помогал никому, мне колдовство для своих нужд надобно, а не чары на баб наводить…
— Почему же они вас не убили? — прошептала Наташка. — Зачем держат здесь?
— На мне оберег мощный. Не могут пока, — старик вздохнул и прищурился. — А вы кто такие?
— А мы за кольцом… — промямлила Наташка.
— За каким-таким кольцом? — насторожился колдун.
— За которое вы бесам душу продали…
— Откуда вы о нем знаете? — в его глазах промелькнули злые огоньки.
— У нас оно было… — вздохнула девушка и рассказала ему все от начала и до конца.
— Так значит, погубят они меня все-таки… — Старик почесал седую бороду и, порывшись за пазухой, извлёк оттуда грязный узелок. — Вот колечко заветное… Забирайте. И смотрите, чтоб не возымели бесы его… Я сейчас заговорю его, чтоб невидимым оно для них было.
Как только он закончил бубнеть над грязной тряпицей и сунул ее в руку Марине, вверху послышались шаги.
— По-моему у нас гости, — приятный мужской голос медом влился в уши. — Посмотрим?
Сестры охнули, когда неведомая сила подняла их наверх и опустила перед двумя высокими мужчинами. Один из них хлопнул в ладоши, и комната осветилась голубоватым светом. Наташа глянула под ноги и шагнула в сторону от открытой ляды погреба.
— И кто у нас тут?
Девушки вздрогнули от насмешливого мурлыкающего голоса и подняли глаза. Если это и были бесы, то выглядели как ангелы, правда их красота была немного мрачноватой и угрюмой. Черные волосы, черные глаза, жёсткая тёмная щетина и белоснежная улыбка, от вида которой девушки просто обомлели. Один из бесов растянул в этой улыбке чувственные, полные губы и Наташка поняла, что втюрилась по уши. Окончательно и бесповоротно.
— Здрасьте… — она незаметно толкнула Марину в бок и недовольно сказала: — Что же это за манера гостей так встречать, а? Мы пришли к колдуну по делу… важному, а нас в подпол темный, к мышам кинули!
— Да что вы говорите… — мужчины с интересом разглядывали сестер. — И что там, в подполе?
— Темнота кромешная! — Марина поняла замысел подруги. — Что там-то увидеть можно? А как это вы нас наверх подняли, колдовские штучки, да?
— Они самые… — Мужчины ходили вокруг них, продолжая разглядывать со всех сторон. — И что же вы от колдуна хотели?
— М-м… Дело у нас личного характера… любовное… — Марина сама не очень соображала, что говорит и плела все, что приходило в голову. — Приворот нам нужен… пожизненный…
Наташка громко икнула и часто заморгала, — Извините…
— И кого приворожить хотите? — улыбка не сходила с ироничных лиц бесов. — И для чего?
— Как это для чего? Для замужества… Хотим поповичей из соседнего прихода охмурить и матушками стать, — Марина почувствовала, как у нее зубы сводит от того, что она говорит. Зелёная сопля проплыла у нее перед глазами так явственно, что девушка непроизвольно шмыгнула носом.
— Хорошо, помогу я вам, — ответил один из бесов. — Я и есть колдун.
— Да? — сестры изобразили радость. — А второй кто?
— Товарищ по ремеслу в гости приехал, — бес открыл входную дверь, — завтра ночью приходите с деньгами. Приворожим вам поповичей.
— Спасибо большое… спасибо… — Сестры попятились к двери и быстро покинули избушку колдуна, чувствуя на себе пронзительные, бесовские взгляды.
Уже лежа в кроватях, они расслабились настолько, что принялись обсуждать случившееся.
— Неожиданный поворот… — прошептала Наташа, — Теперь-то что делать? Кольцо у нас… пора бы и домой нас отправлять.
— Ну да, то, что нужно, мы сделали… — Марина прикрыла глаза. — А бесы очень даже ничего… Симпатичные. Жаль, что нечистая сила.
— Согласна, — мечтательно протянула Наташка, — Ах, какая улыбка!!!
В дверь неожиданно постучали, и девушки притихли.
— Слышу, вы не спите, дай, думаю, зайду, — в комнату протиснулась попадья, — Мне поговорить бы с вами, ясочки мои. Хорошую новость вам принесла, Господи помилуй.
— Что-то случилось? -сестры настороженно уставились на нее, предчувствуя надвигающиеся неприятности.
— Ничего-ничего! Радость в наш дом пришла! — попадья сияла, ее прям распирало от возбуждения, — Батюшка ваш, храни Господи его, договорился с Никифором Степановичем, и венчание они на Рождество перенесли. Уж очень поповичам не терпится к венцу вас повести! Кровь молодая, горячая, от того и в штанах тесно! — захихикала матушка, смакуя подробности, — станете попадьями в скором, а пока поживете на свекра харчах, с молодыми мужьями натешитесь! — она подмигнула, ошалевшим сестрам и вышла.
— Нет! — протянула Марина, — Нет! До Рождества семь дней осталось… завтра Новый год…
* * *
Утро выдалось угрюмым и таким же ненастным, как и настроение девушек. Гости опять задержались, и уже с самого раннего часа чаёвничали на первом этаже, сетуя на пургу, разыгравшуюся не ко времени. Сестры сидели молча, думая свои горькие думы, а за столом шла беседа о предстоящей свадьбе.
— Шесть лошадок дам, четыре коровы, денег само собой… — важно говорил Алексей Иванович, — Ну и приданного у моих голубушек полные сундуки. Шубы лисьи да песцовые, серег, бус и колец — не счесть…
Никифор Степанович довольно кивал головой, а братья гоняли сопли и мечтательно улыбались.
— Пойдем сегодня к бесам и попросим, чтоб они нас научили, как домового вызвать, — Шепнула Марина, — Я этого Акакиевича придушу!
— А приворот как же? — Наташа покосилась на поповичей. — Что скажем?
— Скажем, что передумали. Позже сделаем.
— Опасно туда идти второй раз. — Покачала головой Наташа. — Давай попробуем у Параши узнать. Если она не скажет, тогда пойдем.
— Что вы там шепчетесь, шепотухи? — Варвара Николаевна недовольно зыркнула на сестер, — с женихами поговорите лучше.
— Рады, наверное, девицы… — Самодовольно улыбнулся Сашенька. — Не каждой такое счастье, попадьей стать, выпадает.
— Ага-ага… — Закивала Варвара Николаевна. — Очень повезло. И с детьми не затягивайте, уж очень нам с батюшкой внучат понянчить хочется.
Глаза братьев заблестели об упоминании о детях, от предвкушения самого способа «не затягивания» они заерзали на стульях и Наташке захотелось убежать подальше отсюда, чтобы не видеть этих сладострастных рож.

— А зачем вам это? — Параша подозрительно смотрела на девушек и помешивала кисель. — Матушке это не понравится.
— Ну, пожалуйста, миленькая… — Жалобно протянула Наташа. — Святки начинаются, хочется чего-то эдакого…
— Ну ладно, знаю я один способ… — Параша бросила ложку и закрыла дверь. — Слушайте… Надо взять чистую посуду, молоко или мед, пиво. В полночь блюдце повыше поставить, лучше на шкаф. Взять у батюшки ладан и воскурить его. Чтобы домовой понял, что подношение ему, надо проговорить заклинание:
«Ты, кто наслан на храмину сию, тебя выкликаю, тебя вызываю. Не вреди, не коли, не щекочи ни меня, ни домашних. Выходи, или из угла, или из трубы, или из-под пола. Выходи, откуп бери и откуда пришел – уходи. Мир нам оставь – врагам их зло доставь. Аминь, Аминь, Аминь!»
— Спасибо тебе! — Марина помчалась на верх, чтобы записать услышанное, пока из памяти не выветрилось, а Параша хмыкнула: — И зачем вам эти гадания? Замуж-то на Рождество идете. И не с кем-нибудь, а с поповичами!
— Не очень-то и хочется туда идти. — Буркнула Наташа. — Велико счастье.
— Да вы что! — Воскликнула Параша. — Не дай Бог батюшка узнает, какие вы тут речи ведете!
— Не вздумай еще языком мести! — Пригрозила Наташа. — Чтоб не знали ничего!
— Чего бы не знали? — В кухню вплыла попадья и прищурилась. — Отвечай Наталья.
— Что поповичи нам нравятся… — Ляпнула Наташка. — А не то зазнаются…
— Глупые вы еще. — Милостиво улыбнулась Варвара Николаевна. — Иди сестру поторопи, ждут вас женихи, под вечер прогуляться хотят.
— Как скажете матушка. — Наташа протиснулась мимо нее и помчалась вслед за Мариной.
Сашенька и Мишенька важно шли по деревенской улице, укутанные в свои шубы, а сестры шли рядом, страстно желая, чтобы этот вечерний променад быстрее закончился. Впереди замаячили две высокие фигуры, окутанные приближающейся темнотой и сестры напряглись, догадываясь кто это.
— Добрый вечер. — Бесы приблизились и остановились напротив. — Воздухом дышите?
— Добрый, добрый… — Прогундявил Мишенька. — Спаси Господи.
Бесы поморщились и пошли дальше, постоянно оборачиваясь.
— Кто такие? — Спросил Сашенька, недовольно подкатив глаза и в носу у него взволнованно забулькало. — Местные?
— Колдун это. — Усмехнулась Марина. — А с ним ещё один.
— Как это?! — Братья суетливо завертелись на месте. — Свят! Свят! Нужно домой идти! Изурочат окаянные!
Сашенька и Мишенька подобрали шубы и помчались в сторону дома, как два мамонта, вытаптывая снег. Девушки пошли следом, но успеть за ними было нереально, через минуту их силуэты поглотила начинающаяся метелица.
— Так этих боровов вы приворожить хотите? — Раздался знакомый мурлыкающий голос и Наташка судорожно вздохнула, поборов желание застонать от удовольствия.
— Передумали пока… — Ответила Марина. — Вроде, как и сами они не прочь…
— Так вы попа дочки? — У беса проснулся нездоровый интерес, и Наташе показалось, что сейчас у него появится хвост и стеганет по снегу.
— Его самого. — Она тоже хищно улыбнулась, почти оскалилась этому смуглому нечистому. — А что?
— Да нет, ничего… Дух от вас противный идет… Дышать нечем.
— Так не дыши. — Она одарила его убийственным взглядом и краем глаза заметила, как удивлённо взметнулись брови у второго беса.
— А если, попихи, мы на вас порчу наведем? — Скорее эта ситуация их забавляла, а не злила. — Морда прыщами покроется, или сопли потекут, как у жениха?
— А вы нас не пугайте, пуганые уже. — Марина поддела ногой снег, и он залепил лицо самодовольного беса. — Смотри, чтоб сами соплями не изошли. Пошли сестра.
Девушки гордо прошествовали мимо обалдевших бесов, наслаждаясь своим независимым видом и пряча нарастающий страх…

— Где это вы так долго шаландались? — Попадья стояла у дверей, уперев руки в крутые бока. — Поповичи дома уже, за столом.
— Они всегда за столом. — Буркнула Наташа. — С колдуном разговаривали.
— Что?! Как?! Грех-то какой! Совсем очумели безобразницы?! Быстро в свою комнату! До свадьбы у меня не выйдите! — Попадья развернулась и закричала. — Нянюшка! Нянюшка!
Охая и кряхтя, приковыляла нянька и испуганно воскликнула: — Что случилось, матушка? Чего кричишь?
— Девиц этих бесстыжих в комнате запри, и чтоб не выходили оттуда до Рождества! — Прошипела Варвара Николаевна и быстро покинула комнату.
* * *
— Сегодня Новый год… Но тут-то его еще не празднуют… — Марина задумалась и вдруг обрадованно пропела: — Сегодня тоже святки! Славяне праздновали Щедрец, а значит, домового можно вызвать! Он же дух очень древний… сам говорил!
— Давай попробуем. — Наташа потерла руки. — Бока я ему отобью…
— Нянюшка! — Позвала Марина и в комнату тот час заглянула старушка. — Чего?
— Молочка принеси… Пить охота.
— Молочка им, негодницам… — Пробубнела нянька. — Батюшка — почитаемый, святой человек, а они с ведьмаками лясы точут…
Она принесла молока и снова заперла сестер, приказав из-за двери: — Спать ложитесь, неугомонные!
Сестры подожгли ладанку, поставили молоко на шкаф и прочитали заклинание, приготовившись к встрече.
Мелкие шажки прошлепали мимо кровати к шкафу, послышалось тяжелое сопение — домовой пытался забраться наверх. И вот тут Марина его и схватила за шиворот. Коротышка взвизгнул, но она быстро закрыла ему рот ладонью.
— А ну молчи, брехло несчастное! Сейчас мы тебе ребрышки-то пересчитаем, профура!
Пантелеймон Акакиевич дернулся несколько раз, но Марина держала его крепко, встряхивая раз за разом для пущего эффекта.
— М-м-м… — Замычал домовой, вылупив свои глазища. — Пу-фу-фу-чу…
Марина убрала руку, и он выдохнул, тоненько повизгивая: — Отпустите! Я чуть молочка выпью и в момент все исправлю!
— Нет! — Рявкнула Марина, сверля его злым взглядом, от которого у домового голова влезла в горловину кафтанчика. — Быстро все исправляй!
Она швырнула его на кровать, и она застонала под мелким толстунчиком.
— Отстаньте! Отстаньте окаянные! — Пантелеймон Акакиевич забился в угол и выставил пухленькие ручки. — Я не знал, что так получится!
— Как? — Прошипела Наташка, закатывая рукава. — Отвечай!
— Ну не знал я! Не знал, что бесы колдуна подменят!
— Хорошо. Пусть так. — Марина еле сдерживалась, чтоб не отпустить ему хорошего щелбана. — Кольцо у нас? У нас. Давай, домой нас отправляй!