Дети Луны. Глава VI. Ночь без сна

Призрак старого зеркала
19.06.2015
Абасы. Часть 1
19.06.2015

Автор я. Есть на фикбуке, но не полностью, и этой части там пока что нет.Мне приснилось, как я врываюсь в маленькую тёмную комнатку, в которой тот Темноволосый целует Бет. Потом он превратился в Сэма и громко и истерично захохотал, кинулся на меня и отшвырнул куда-то когтистой лапой. Мир как будто перевернулся, и я полетел вниз…

Я проснулся и обнаружил, что лежу на холодном полу всё той же маленькой комнаты с низким сводчатым потолком. Всё тело ужасно ныло, его как будто сдавило чем-то со всех сторон. Голова гудела, в глазах всё радужно прыгало и расплывалось..
Я уронил голову на пол и закрыл глаза, но, пусть не до конца проснувшемуся, мне заснуть вновь так и не удалось. В голову лезли разные мысли. Почему они держат меня здесь? Неужели я действительно опасен для них? Так не убить ли мне всех, да и… Нет, нет. Они бы не оставили меня в живых, если бы не были уверены, что смогут меня победить хотя бы все вместе.
А кто этот темноволосый? Мне кажется, я когда-то давно уже видел его, больно уж знакомой кажется мне эта наглая ухмылка и словно выточенное в белом камне лицо с уродующим его шрамом. Впечатления от него — как будто выдернули из далёкого прошлого. Костюм, как-то странно на нём сидящий, заношенный, коричневого цвета. Тонкие, белые, ледяные (я заметил это, когда он освобождал меня от цепей) руки, длинные пальцы. Он был больше похож на вампира, чем на оборотня. Причём на вампира из этих грёбаных «Сумерек», а не на настоящего. Но было в нём что-то таинственное. И как, кстати, его зовут?..

Кто такой Майки? И ещё, почему я не видел Джен? Почему она не приходила вместе с Сэмом и Майком? Неужели я действительно неуправляем? Но тогда почему они оставили Этого рядом со мной?
Тут я заметил, что темноволосый уселся на пол в коридоре, ведущему к другой, более просторной комнате за каменной аркой. Уселся, и неприкрыто пялится на меня, подперев щёку рукой.

Видимо, во время усердного вращения роликами в моей (за последнее время множество раз травмированной) голове я выглядел либо устрашающе, либо как дебил, потому что на лице охранника появилось беспокойство. Появилось и тут же исчезло.
Воцарилось молчание. Он всё так же смотрел на меня своими светло-карими глазами; мне было неуютно, я не решался вновь поднять голову и встретиться с ним взглядом.
— Ну-у-у?.. — задумчиво протянул мой тюремщик, — может, ты хоть для приличия поздороваешься, например, пушенное мясо?
Я нехотя оторвал взгляд от пола. Он не насмехался надо мной, смотрел с бесконечной усталостью. Я попытался придать своему лицу хотя бы примерно такое же выражение, у меня это, естественно, не получилось. Я, сделав над собой усилие, встал, шагнул к нему и протянул руку.

— Д-джейк.
Он посмотрел на меня как на полнейшего идиота, но руку всё-таки вяло сжал. Мне вдруг стало ужасно стыдно, я, очевидно, совершил какую-то нелепейшую ошибку. Я сел рядом с ним, прислонившись к стене.
— Сергей. — Вдруг тихо произнёс темноволосый.
И снова гробовая тишина. Я даже, кажется, слышу, как пищит крыса на несколько уровней ниже.
Я пытаюсь что-то произнести, но он перебивает мое невнятное мычание:
— Русский. — И протягивает мне руку.
Я энергично трясу её и смотрю ему в глаза. Серж (я решил про себя называть его так, ибо было удобнее) сделался вдруг грустным и задумчивым.
— Так как ты здесь оказался?
Я коротко пересказал ему события последних месяцев, Серж периодически кивал головой и выдавал многозначительные «ага», «мм», «да?» (тем не менее, позднее оказалось, что он меня вполне внимательно слушал).
— Почему? Чем ты так сверкнул, что этот самонадеянный болван тебя выбрал? Он, насколько я помню, ещё никогда не ошибался в полуфабрикатах…
Я ошалело уставился на него, не понимая, о каких таких «полуфабрикатах» идёт речь. Он, заметив это, расхохотался.
— Это мы так… это, между собой в шутку людей называем, с яркими способностями. Которых можно было бы обратить и сделать Стаю мощнее. Заготовки, так их ещё Майк называет. Ты же на вид — обычное пушечное мясо, — сказал русский, вытирая лицо затёртым рукавом, — не обижайся. Ну, вот что в тебе особенного, сам-то сказать сможешь? Хотя, держат же тебя на нижних этажах вместе со мной…
Я, немного обидевшись, рассказал ему про Орден и про глупую идею мести. И про Джен.

Он задумался.
— Джен?.. Хм… Знаешь, это всё равно не объясняет, почему они тебя здесь оставили на несколько недель вместе со мной. Да и Сэм скал про твою «неуправляемость»… Ты ведь, значит, уже превращался? Расскажи про это, совсем ничего не понимаю.

Мысленно хлопнул себя по лбу и рассказал про ту самую ночь. Когда я закончил, Серж с недоверием посмотрел на меня и заявил:
— Ну не верю я в твою сверхсилу. Слишком посредственно выглядишь, как все. Готов поспорить, через месяц тебя по кускам будут собирать с верхушек деревьев, ага.
И он опять надолго замолчал.
Нет, это, конечно, довольно обидно, но скорее всего, он прав. Не думаю, что обладаю какой-то особой силой, сверх той, разумеется, что положена рядовому оборотню.
Серж повернул голову ко мне.

— Слушай… А если я выпущу тебя отсюда для того, чтобы, ну… потренироваться, ты не проболтаешься об этом Сэму? — ему стало любопытно, в глазах плясали безумные огоньки.

Я несколько секунд смотрел оборотню в глаза. Чёрт, кажется, они меняют цвет…
Видимо, моё невнятное «мм» он истолковал как «да», потому что в следующее мгновение меня уже тащили за руку по тёмным коридорам, периодически ударяя об каменные арки или стены на поворотах.
Это продолжалось около двадцати минут, и я наконец увидел слабый свет вдалеке, почувствовал дуновение свежего воздуха. Он помог мне вылезти наружу. Когда мы вышли (протиснулись в узкий проход — донельзя маленький, закрываемый снаружи полым мёртвым деревом, его нельзя было обнаружить, если не знаешь о нём), Серж снова потащил меня куда-то, но мы теперь уже продирались через кусты и бежали меж высоких елей. Я попытался запомнить что-нибудь, что привело бы меня ко входу в подземелья.

На этот раз мы шли около получаса; было довольно прохладно, светил месяц.
Оборотень вывел меня к озеру. Потрясающе красиво: водная гладь, отражает месяц, лес, звёзды. Вокруг озера высоченные древние ели, рядом большая площадка. Тихо поёт какая-то лесная птица. Он повёл меня ней.
Серж встал напротив меня и сказал, выжидающе посмотрев:
— Ну, давай.
Я не понял.
— В смысле?
— Ну, нападай. Ты хоть помнишь, зачем мы сюда пришли?
Я, постояв в растерянности ещё секунд пять, прыгнул на него. И как-то нелепо прыгнул, смешно. Он откинул меня в сторону и самодовольно улыбнулся.
— Пф, так и знал. Ничего вы, новички, не умеете.
Меня это задело, не знаю почему, но самодовольный тон этого зазнайки меня уязвил. Я притворился, что просто поднимаюсь с земли и стоило ему отвести глаза, сиганул на него. Да, в этот раз получилось. Он беспомощно дергался под моим весом около двух секунд — а я не оставлял попыток попортить эту наглую физиономию — а затем откинул меня, как-то ловко извернувшись. Я приземлился на ноги и ударил его. Он не ожидал и упал, успев отразить или увернуться ещё от нескольких ударов. Он встал и попытался повалить меня. Пусть он и приложил огромные усилия, но, в конце концов, я оказался на земле.
— Вс… Всё… — он пытался отдышаться, вытирал кровь, текущую из разбитого носа, и нового удара явно не ожидал. Оборотень вновь поднялся на ноги, но — тут я приложил всю свою силу — в тот же миг отлетел далеко назад, с громким стуком ударившись о ствол гигантской ели. Я направился к нему чтобы добить.
Он лежал, тяжело и хрипло дыша, зажимая кровоточащий нос рукой. Он как будто бы стал ещё бледнее, чем прежде. Я подал ему руку.
Покрыв меня, лес, озеро, Сэма, меня и какую-то там мать десятиэтажными ругательствами, он сказал:
— Ни хрена себе… Я такой силы давно не видел, — сообщил он, вцепившись в меня и откашлявшись. Кровью. — Пусть и у новичка. У свежего мяса обычно силёнок побольше, пусть они и не умеют ничего вообще, лёгкая добыча…
И вдруг я услышал какой-то странный, совершенно посторонний звук. Шуршали деревья, тихо плескалась вода, пела одинокая птица… Стоп, какая птица?!