Вечные спутницы. Глава 7

Гора мертвецов (Перевал Дятлова) и файл 2259.wav
19.06.2015
Сила мысли
19.06.2015

[hide]Источник[/hide]Глава 7

— Эрин, я не знаю, что на меня нашло, что я так поздно… Эйла? — заметил Мэтт стоящую у меня за спиной Тайрин. — Ты что здесь делаешь?

— Рада видеть тебя, — кивнула Тэн. — А с моей кузиной ты, стало быть, знаком?

— Кузиной? — Он недоуменно посмотрел на меня. – Эрин, почему ты мне не сказала?

— Я тебе говорила, что она мне кого-то напомнила… – принялась неумело врать я, показывая за спиной кулак Тайрин. — Просто у меня зрение плохое и рассмотреть ее нормально не удалось, тем более что мы сегодня встретились впервые за пять лет.

— Но я же назвал ее имя и профессию.

— Ты ее знаешь как Эйлу, а я как Элизабет, к тому же раньше Лиз была не врачом, а нянечкой в детском саду. — Неужели купится?

— Ясно, — кивнул Мэтт. Точнее, Скарпер… Черт подери! Ладно, сейчас главное, что мы выстроили более-менее стройную версию нашего знакомства.

— Проходи, — улыбнулась Тайрин. — Мы с Эрин как раз собирались пить чай. Ты ведь не откажешься составить нам компанию?

— Не откажусь… — немного неуверенно согласился Мэтт.

— Вот и отлично! — обрадовалась я. — Проходи в зал, а мы с Лиз на кухне пока похозяйничаем.

— Хорошо, — кивнул парень, а я, взяв Тайрин за руку, направилась на кухню.
— Быстро найди Альфонсо и Эрнеста. Нам срочно надо сонное зелье, а потом пусть они сами ломают головы.

— Хорошо… — кивнула подруга.

— Тэн, только быстрее.

— Уже ушла.

Надеюсь, Мэтт не заметит ее отсутствия. Я изобразила на лице улыбку и вернулась к гостю.

Вавилон. 323 год до нашей эры.

— Александр! — Я ворвалась в покои мужа, переполошив находящихся в комнате мужчин.

— Что? — Он недовольно перевел на меня взгляд. Что-что, а нарушать его совещания с греческими друзьями мне было категорически запрещено.

— Гефестион… — прошептала я, понимая какую боль приношу любимому.

— Что?! — раненым зверем взвыл он.

— Гефестион умирает. Врач не в силах ничем ему помочь.

— О боги! — Тайрин! Я закрыла лицо руками. А ведь это всего лишь предупреждение для меня, но как же оно сильно ранит Александра. Муж побледнел еще сильнее и знаками велел сановникам выйти из его покоев. Мы остались вдвоем. — Роксана…

— Мне жаль. Мне так жаль! — Я подбежала к мужу и обняла его. Боги, как же бешено стучит его сердце!

— Это ведь ты… Отравила его?

— Что?! — Я отпрянулась в сторону, не веря своим ушам.

— Только ты могла отравить — ты его ненавидела! — Губы мужа нервно тряслись и от этого мне стало безумно страшно. — Ты всегда ревновала меня к нему.

— Я понимаю что тебе больно, но это не значит, что во всем надо обвинять меня! Зачем мне теперь убивать его, когда я ношу под сердцем нашего ребенка?

— Вот потому и решила. Убийца! — Я дернулась, как от пощечины. Никогда в любимых глазах я не видела столько ненависти! Столько боли и презрения! — Я не хочу тебя видеть. — По слогам произнес он. — Не хочу. Убирайся в свои покои и не попадайся мне на глаза. Страмара была права, называя тебя жестокой дикаркой. Она предупреждала меня о твоем намерении, вот только я ее не слушал. Уходи! Прочь! — Он распахнул дверь своих покоев. — Чтобы никогда больше вы ее на впускали! — Закричал он в бешенстве на слуг и, оттолкнув меня, рванул к умирающему другу, а я так и осталась сидеть на полу, не веря в произошедшее.

Как так получилось, что все изменилось вдруг? Как Тайрин смогла одним словом погубить тот цветок, что пророс задолго до ее появления? Я вытерла с глаз слезы. Хватит! Я буду сражаться за свою любовь, но сейчас мне надо решить как действовать дальше. А для того я оставлю тело настоящей Роксане, а сама подготовлюсь к бою с Тайрин за сердце любимого. Когда родится наш ребенок, я возьму все в свои руки.

Вот только этот момент так и не настал. Когда я в следующий раз увидела Александра его сердце уже не билось. Я опоздала раз и навсегда не, успев даже попрощаться с ним. Вечер ссоры остался последним воспоминанием о человеке, который был для меня всем.

Скалы. Приблизительно 100 год до нашей эры.

Солнце заставило меня открыть глаза. Неужели оно будет преследовать меня всегда? Я и так забилась настолько глубоко в пещеры, что и крысы здесь не живут, а все равно в расщелину проникает свет. И отчего жива? Я закрыла глаза. Я перепробовала все — кидалась на нож, топилась в море, прыгала в пламя, пила яды и многое прочее, но результат был один — каждый раз солнце появлялось вновь, пробуждая меня своими лучами и, открывая глаза, я понимала, что вновь вопреки всему выжила. Я ненавидела за это солнце. Отчего-то я приходила в себя именно на рассвете, возрождаясь как феникс с приходом нового дня.

Когда я в прошлый раз попыталась утопиться, все вышло еще хуже — в толще воды я осталась наедине со своей болью и ничего кроме нее не было. Я не могла отвлечься на пение птиц, проклиная их голоса, на капли дождя, сквозь расщелину проникающие в пещеру.

Здесь была только я и одиночество. Хотя, конечно, и Скарпер, которая безуспешно пыталась найти меня среди всех этих лабиринтов. Я слышала ее дыхание, ее шаги, но каждый раз она проходила совсем рядом, не замечая меня — я стала лишь тенью. Но настал тот день, когда мы все же встретились.

— Берд? — не поверила она своим глазам, заметив меня. Я усмехнулась. – Боги, как же ты паршиво выглядишь. — Она присела рядом со мной на камни. — Как ты? — Я молча подняла на нее глаза. — Понимаю, — кивнула Скарпер. — Тебе больно. Но уже прошло много времени, Берд. Пора возвращаться к миру.

— К миру? — После стольких лет молчания голос был похож на карканье вороны. — Что мне делать там? Мой муж мертв, сын убит! Мне не нужен мир! — Я сжала в руке камушек и он превратился в горстку песка.

— Я понимаю… — кивнула Скар. — Я сама, как и ты, потеряла того, кого любила сильнее всех. Ахиллес. — Имя далось ей с трудом. В тусклом свете, проникающем в пещеру, я заметила, как ее глаза наполнились слезами. Точно. Бресеида.

— Его убил Парис, а не Тайрин.

— Верно, — кивнула она, тайком от меня вытирая слезы. — Но ведь дело не в Тайрин или Парисе, дело в нас, Берд. Мы обе не смогли помешать их убийцам. Тебе проще — речь шла о Тайрин, с которой действительно едва ли возможно тягаться и оттого твоя вина меньше. Я же сама вместе с вами начала эту войну, даровав Парису яблоко, а потом не смогла отвести его же стрелу. Ты противостояла равной себе, а я проиграла простому смертному. Ты была далеко, а я рядом с ним.

— Но у вас не было ребенка. — Я отвернулась в сторону, пытаясь спрятать слезы, но не удержалась от рыданий. Скарпер обняла меня и мы теперь плакали вместе. Плакали о тех, кого уже никогда не будет рядом, кого мы не сберегли от смерти.

В этот день я покинула пещеру, дав Скарпер клятву, что не стану мстить Тайрин. Клятву, которую я не собиралась сдерживать.

Наши дни.

— А где Эйла? — удивился Мэтт, когда я в одиночестве зашла в зал, держа в руках всего две кружки чая.

— Вышла позвонить матери. — соврала я в который раз за этот вечер. — Это надолго, так что чай ей лучше налить, когда она вернется.

— Ясно, — кивнул Мэтт. — Эрин… — Он запнулся. – Что-то происходит? Вы с Эйлой выглядите такими взволнованными. Все хорошо?

— Да, Мэтт. – Боги, как же я ненавижу врать! — Просто дела семейные, ничего более.

— Ты точно уверенна, что моя помощь не пригодится?

— Точно, но все равно спасибо за сочувствие. — Я улыбнулась. Не помню, когда в последний раз мужчина предлагал мне свою помощь в личных вопросах. – Мэтт, послушай…

— Я вернулась! — Громко сообщила Тайрин, захлопывая за своей спиной дверь. От неожиданности я разлила чай себе на юбку.

— Черт! — Я встала со стула, придерживая подол двумя пальцами.

— Прости, что напугала. — Извинилась Тэн, но в ее голосе я не услышала ни нотки раскаяния. — Я помогу тебе.

— Мэтт, ты не обидишься? — Повернулась я к парню.

— Нет, конечно. — Улыбнулся он в ответ. — Я подожду.

Я вышла из комнаты и тут же была увлечена Тайрин в ванную.

— Надо поговорить. — Прошептала она и включила кран.

— Не проще было бы поставить заглушку? — Поморщилась я от громкого плеска воды.

— Не проще. Это все же Скарпер, и неизвестно какие способности могут проклюнуться на свободу. — Она присела на краешек ванны. — Я не нашла Альфонсо и Эрнеста.

— Что? — Не поверила я. — Ты хорошо искала? — Тайрин одарила меня уничтожающим взглядом. – Ладно, забудем. Вот только что нам теперь делать?

— Ты у меня спрашиваешь? — взвилась подруга. – Вообще-то из нас двоих ты старшая.

— Какой интересный факт! — вспыхнула я. — Ты ведь знаешь, что после всего произошедшего я практически лишилась силы и теперь не могу заниматься зельями.

— А я вообще с ними никогда не имела дела. Может, попробуем разбудить ее память?

— Не знаю… — покачала я головой. — Можно попробовать. — Я стянула с себя юбку и одела домашние шорты. — Вот только потом не сваливай всю вину на меня.

— Идет, — Кивнула Тайрин и выбежала из ванной. Я тихо вздохнула и, выключив кран, последовала за ней.

— Скарпер… — позвала Тэн, садясь напротив Мэтта.

— Прошу прощения? — не понял он.

— Ты — Скарпер. — Повторила подруга, глядя парню прямо в глаза. Я тихонько подошла к стене и облокотилась, стараясь создавать как можно меньше шума. — ты Скарпер, хотя и живешь в этом смертном теле.- Продолжала гипноз она. – Вспомни, кто ты.

— Эрин, что происходит? — повернулся ко мне Мэтт. Я промолчала. — Эрин! Эйла! Вы с ума посходили? — Он вскочил из-за стола. — Кажется, мне лучше идти.

— Останься, — попросила я, перехватывая умоляющий взгляд Тайрин. — Мы желаем тебе только добра.

— Не стоит. — Он подхватил снятый с плеч пиджак в руки и вышел прочь, оставляя нас с Тайрин одних в квартире.

— Попытка номер один провалилась! — прокомментировала она, делая из кружки Мэтта глоток остывшего чая. — И что нам делать теперь?

— Не знаю, — покачала я головой, смотря в окно на удаляющуюся в темноте фигуру Мэтта.

— Знаешь… — усмехнулась Тэн. — Не хочешь говорить это вслух? Что ж, могу сказать и я — мы должны нарушить божественное условие.

Я закрыла глаза и прижалась лбом к ледяному стеклу. Тайрин права — если что-то пойдет не так, то у нас не останется никакого выхода.

Нам придется убить Мэтта.