ИНДИВИДУАЛЬНОЕ Я И ЕГО ОСВОБОЖДЕНИЕ

Антитеистические аргументы
16.03.2016
Необычное восприятие
01.04.2016

Ньяя – это философия жизни. Она предназначается для руководства индивидуальными я в их поисках истины и свободы. Рассмотрим прежде всего природу и атрибуты индивидуального я (дживатма). В индийской философии существует четыре основных понимания себя. Согласно последователям философии чарвака, я – это живое тело с атрибутом сознательности. Это материалистическое понимание себя. Буддисты сводят себя к потоку мысли, или сериям сознавания.
Аналогично кое-каким эмпирикам и сенсуалистам, они подтверждают лишь только эмпирическое я. Адвайта-ведантисты считают, собственно что я – это единая, постоянная, самосветящаяся разумность(свапракша чайтанья), которая не считается ни субъектом, ни объектом, ни «мною» ни «моим». Впрочем вишиштадвайта-ведантисты определяют себя не как чистую разумность, но как благоразумного субъекта, о котором беседуют «ego», или же «я» (джнята ахам-арша эва атма). Оба эти взора имеют все шансы быть наречены идеалистическими в широком значении сего текста.

Адепты философии ньяя-вайшешика оценивают себя реалистически. Они считают я единой субстанцией, к которой понимание, ощущения и мнения относятся как атрибуты. Вожделение, антипатия, волевое напряжение, наслаждение, боль и представление – все это свойства души. Они не имеют все шансы принадлежать телесным веществам, потому что не считаются физиологическими свойствами, воспринимаемыми наружными эмоциями. Означает, мы обязаны принять, собственно что они предполагают собой своеобразные качества кое-какой субстанции, замечательной от всех иных телесных субстанций.

В всевозможных телах есть всевозможные я, вследствие того собственно что их треволнения не совпадают. Я неразрушимо и вечно; оно безгранично или же вездесуще (вибху), ибо не ограничено периодом и пространством53.

Труп и ощущения не имеют все шансы быть я, вследствие того собственно что понимание не имеет возможность быть атрибутом вещественного тела или же эмоций. Труп само по для себя лишено сознания и интеллекта. Ощущения не разъясняют этих психологических функций, как фантазия, память и т.п., которые автономны от наружных эмоций. Манас еще не имеет возможность взять в долг пространство я. В случае если бы манас был, как это задумываются ньяя-вайшешики, атомистической и в следствие этого невоспринимаемой субстанцией, то свойства наслаждения, боли и т.п., которые обязаны принадлежать манасу, еще не имели возможность бы быть воспринимаемыми. Впрочем мы проверяем и наслаждение и боль.

Равным образом, себя невозможно отождествлять и с серией факторов сознания, как это проделывают буддийские философы, ибо в этом случае память делается не поддающейся объяснению. Ни раз член серии факторов сознания – аналогично шарику в четках – не имеет возможность аристократия, собственно что ему предшествует и собственно что за ним идет по стопам. Изображение адвайта-ведантистами себя как нескончаемого самосветящегося сознания не больше сносно для философии ньяя, чем концепция буддистов. Нет незапятнанного сознания, не имеющего отношение или же не связанного с любым субъектом или же объектом. Понимание не имеет возможность поприсутствуешь (subsist) без конкретного расположения. В следствие этого я – это не понимание как этакое, а субстанция, владеющая сознанием как собственным атрибутом. Я дает собой не элементарно понимание или же знание, но познающее и пользующееся наслаждением (бхокта) ego, или же я (аханкара-ашрая)54.

Но знание или же понимание относится к я как принадлежность, впрочем оно не считается обязательным, неотделимым атрибутом я. Все мнения, или же состояния сознания, появляются в я только за это время, когда оно связано с манасом, манас связан с эмоциями, а ощущения вступают в контакт с наружными объектами. По другому я не имело бы ни малейшего сознания. Значит, бестелесное я неспособно ни узнавать, ни понимать. Этим образом, атрибуты знания, ощущения, возможности к волевому усилию, текстом, понимание вообщем есть случайный принадлежность я, случайное его бытие в теле

Каким образом мы узнаем о существовании индивидуального я, отличного от тела, чувств и ума? Некоторые древние наяйики56, по-видимому, считали, что я не может быть воспринято, то есть непосредственно познано. Они полагали, что о существовании себя можно узнать либо из авторитетного свидетельства духовного лица, либо посредством вывода из наличия у нас воли, чувств желания и отвращения, удовольствия и страдания, а также из факта познания. Никто не сомневается в том, что мы испытываем желание, отвращение и т.п. чувства. Но этих чувств нельзя объяснить, если мы не признаем их постоянного носителя – себя. Желать объект – значит стремиться к обладанию им, как чем-то доставляющим удовольствие. Однако если мы никогда не владели им, мы не могли и получить от него никакого удовольствия. Следовательно, когда мы желаем объект, мы судим о нем лишь как о схожем с теми объектами, которые доставляли нам удовольствие в прошлом. Это означает, что желание предполагает некоторое постоянное я, которое, будучи когда-то связанным с некоторыми объектами и испытав удовольствие, начинает рассматривать нынешний объект как тождественный какому-то уже известному объекту и стремится обладать им. Подобным же образом, отвращение и волевое усилие не могут быть объяснены без признания существования постоянного я. Чувства удовольствия или страдания возникают у индивида также тогда, когда он получает нечто такое, что рассматривается им как средство достижения вспоминаемого удовольствия, или когда он вовлекается в нечто такое, что раньше приводило к переживанию боли. Таким образом, познание как процесс отражающего (reflective) мышления требует постоянного я, которое прежде всего желает узнать нечто, затем размышляет об этом и наконец достигает определенного знания о нем. Все эти явления – желания и т.п. – не могут быть объяснены ни телом, ни чувствами, ни умом как серией моментов сознания. Подобно тому как один человек не может вспомнить то, что испытывал другой, так тело и чувства, которые представляют собой реальные серии различных физиологических состояний и стадий, а также ум (или эмпирическое я), являющийся вместилищем совокупности различных психических состояний и процессов, не могут объяснить явлений желания, отвращения и волевого усилия, а также удовольствия, боли и познавательных способностей57.

В дальнейшем наяйики делают шаг вперед и утверждают, что я непосредственно познается благодаря внутреннему духовному восприятию (манаса-пратьякша).Конечно, если существование я отрицается или ставится кем-либо под сомнение, его наличие может быть доказано упомянутым выше путем. Кроме того, я может восприниматься двояким образом. Оно может быть воспринято в форме чистого самосознания, которое является результатом контакта ума с чистым я, и выражаться в суждении «я есмь». Однако некоторые наяйики считают, что чистое я не может быть объектом восприятия. Я воспринимается только через такие его качества, как познавательная способность, чувство или волевое усилие, и поэтому суждение восприятия принимает форму «я познаю», «я счастлив» и т.д. Мы воспринимаем я не как таковое, но как нечто познающее, чувствующее или что-либо делающее. Отсюда самопознание представляет собой умственное восприятие себя в виде находящегося в определенном состоянии сознания. В то время как свое собственное я можно воспринимать, о других я, находящихся в других телесных оболочках, можно лишь умозаключать, исходя из разумных действий их тел; эти действия не могут быть объяснены посредством неразумного тела, так как для их осуществления требуется обладающее сознанием я58.

Целью почти всех систем индийской философии является достижение мукти, то есть освобождение индивидуального я. Особенно это относится к системе ньяя, которая вначале предлагает познать реальность или реальности для того, чтобы достичь высшего блага, summum bonum нашей жизни. Однако различные системы индийской философии дают различные описания этого совершенного состояния души. Для наяйиков совершенное состояние – это состояние полного и абсолютного отрицания всякой боли и страдания. Апаварга, то есть освобождение, – это абсолютная свобода от боли, такое состояние души, в котором она освобождена от всяких уз, связывающих ее с телом и чувствами. Пока душа соединена с телом, она не может полностью освободиться от страдания. Поскольку имеется тело с его органами чувств, мы не можем воспрепятствовать ему устанавливать контакт с нежелательными и неприятными объектами, поэтому и происходит подчинение неизбежному переживанию чувств боли. Следовательно, в состоянии освобождения душа должна быть свободна от оков тела и чувств.

Отделенная от тела душа не испытывает не только болезненных, но и приятных ощущений и переживаний; больше того, прекращаются всякие переживания, всякая деятельность сознания. Итак, освобожденное я существует как чистая субстанция, свободная от всякой связи с телом, не испытывающая ни боли, ни удовольствий и даже не имеющая сознания. Освобождение есть отрицание боли не в смысле прекращения ее на более или менее длительный период времени, как при здоровом сне, в состоянии выздоровления или при облегчении от какого-либо телесного или умственного недуга. Это – абсолютная свобода от боли на все время. Это именно то наивысшее состояние души, которое по-разному описано в священных книгах: как «свобода от страха» (абхаям), «свобода от распада и изменения» (аджарам), «свобода от смерти» (амритьюпадам) и т.д.59

Для достижения освобождения необходимо приобрести истинное познание себя и всех других объектов опыта. Необходимо понять, что мы отличны от нашего тела, ума, чувств и т.д. Для этого нужно сначала прислушиваться к тому, что говорит священное писание о нашем я (шравана), затем твердо усвоить это понимание себяпосредством размышления (манана). И, наконец, необходимо думать о себе в соответствии с принципами йоги (нидидхьясана). Это помогает пониманию того, что я по своей природе отличен от тела и всех других объектов. Как только мы это усвоим, разрушится неправильное понимание себя (митхьяджняна), выражающееся в суждении: «я – это тело и ум», – а тем самым прекратятся и побуждаемые страстями и импульсами (доша) действия (правритти). Когда человек становится, таким образом, свободным от желаний и побуждений, он перестает подвергаться действию результатов его нынешних поступков, совершенных без всякого умысла. Прошлые кармы, поступки человека, исчерпав свое воздействие, благодаря проявлению всех своих последствий прекращают свое действие, и индивид не подвергается больше рождению в этом мире (джанма). Прекращение рождения означает конец его связи с телом и, следовательно, всяких болей и страданий (духкха). Это и есть освобождение60.