Витенька

Танцевальная студия
19.06.2015
Чары. Часть 3
19.06.2015

[hide]Источник[/hide]

Автор: Ахматова КристинаСпальные районы крупных городов зачастую бывают внешне обманчивы. Днем можно видеть гуляющих детей, счастливых мамочек с колясками, ворчливых, но уже являющихся неотъемлемым атрибутом двора, бабушек в цветастых платочках. Стучат планками домино бравые дедки, попивая недорогое винишко. Идиллия, казалось бы…

Но в сумерках вы увидите совсем другую картину.

Густонаселенное чрево лабиринта дворов извергает в темноту все пороки человечества. В облаке винных паров садятся на детские качели зады запойных алкоголиков, близлежащие кусты привечают сторонников случайного секса, в парках с разбитыми фонарями таится реальная угроза жизни случайного прохожего.

В одну из таких ночей к подъезду Марины подкатила грузовая «Газель», из которой спешно был выгружен нехитрый скарб новых жильцов.

Маленькую Марину, ученицу 5-го класса местной школы, разбудил свет фар отъезжающей «Газели». Высунув в окно сонное личико, она увидела во дворе пожилую женщину и мальчика — её ровесника, растерянно озирающегося вокруг. Мальчик полночи стоял возле груды вещей, пока престарелая женщина затаскивала тюки, коробки и стулья в свое новое жилище. Схватив старый потасканный диванчик, женщина охнула и схватилась за спину, на глаза навернулись слезы. Мальчик испуганно взглянул на бабушку и подхватил диван с невиданной для ребенка силой. Марина проводила глазами странную парочку с тяжелой ношей и еще долго не могла заснуть, вспоминая своих новых соседей.

Но детская память весьма коротка, и вскоре Марина совершенно забыла о ночном происшествии и весело встретила долгожданные летние каникулы. Изредка она встречала того странного мальчика — по обыкновению, он скромно сидел на самой отдаленной лавочке двора и часами смотрел прямо перед собой, не выражая никаких эмоций. Ребенок был неполноценным — это сразу поняла местная ребятня по его отталкивающей внешности, невнятной речи и угловатым движениям.

Дети — весьма жестокие существа, как бы не охали мамочки «мой ребенок самый лучший, самый добрый, самый примерный». Зачастую они просто не видят, что творят их чада вне дома. Так и в этот раз, увидев слабого и безответного ровесника, многие мальчишки попытались снискать себе дешевую популярность, вечно шпыняя молчаливого соседа по дому.

— Как тебя зовут, мальчик?

Марине очень не нравилось, когда бедолагу загоняли в сырой подвал, откуда несчастный ребенок потом боялся выйти до самой темноты.

Она просунула голову в подвальное окошко и повторила свой вопрос.

— В-в-витенька, — испуганно ответила жертва юных садистов.

— А я Марина! Выходи оттуда, там во-о-о-от такие крысы живут! — Марина развела руки в стороны.

— Арина? — шепотом переспросил Витенька и поспешил выбраться из подвала.

С этого дня девочка стала грозным ангелом-хранителем несчастного Витеньки. Швыряла песком в его обидчиков, учила правильно надевать ботинки и вытирать слюни платочком. С неохотного разрешения родителей звала к себе домой пить чай с сушками и смотреть мультфильмы.

Витя ходил хвостиком за своей спасительницей, и счастливая улыбка не сходила с его лица.

В сентябре Марина пошла в шестой класс за руку со своим новым другом. На удивление, Витя вполне справлялся со школьной программой, но вот издевательства одноклассников и соседей всех возрастов ни на миг не прекращались. Его запирали в шкафах с учебными материалами, окунали в унитазы, рвали учебники, да и просто били — просто так, много лет, вплоть до самого выпускного.

Если к концу 11-го класса Марина превратилась в прекрасную девушку с соблазнительными формами, то чахлый Витенька внешне так и остался в образе шести-семиклассника.

Гордо держа под руку свою старую знакомую, Витя гордо вышагивал к своему подъезду и, улыбаясь во весь рот, смотрел на восходящее над домами солнце. Марина, слегка навеселе, глупо хихикала и отпускала безобидные шуточки в адрес своего «кавалера».

У подъезда, развалившись на лавках, пили водку их одноклассники.

— Йоу, бейби, — с лавки поднялся парень в широких штанах. Родионов, тупой подражатель исполнителям современного рэпа и навязчивый ухажер Марины, был безбожно пьян.

— А мы тебя тут заждались, цыпа, — просвистел через выбитый зуб какой-то незнакомый гопник.

— Говорят, ты тут пацана обламываешь не по понятиям, — продолжил шпаненок и схватил девушку за платье.

Еще двое одноклассников завели Марине руки за спину, а Родионов с блудливой ухмылкой стал поднимать подол. На Витю никто даже не обратил внимания. Истошный крик девушки прорезал утреннюю тишину дворов.

В этот момент Витенька переменился. Исчезла глуповатая улыбка и добродушное выражение лица. Звериный оскал и звериная же поза на секунду отвлекли насильников. Местный дурачок превратился в жуткое, разъяренное существо. Опустившись на четвереньки, он прыгнул на грудь рэперу и вцепился зубами в горло, выгрызая артерию.

Мощным фонтаном кровь вырвалась из растерзанного горла. Родионов в предсмертном хрипе свалился на грязный асфальт. Звероподобный подросток уже свалил самого крупного насильника на землю и маленьким кулачком со страшной силой крушил ребра своего недавнего одноклассника.

Неизвестно, как бы закончилось это утро, если бы не прибывший наряд милиции, вызванный разбуженными соседями.

Два обезображенных трупа, три пятилетних тюремных срока и одно направление в психиатрическую больницу для умалишенных преступников — вот каким был итог того злополучного восхода после выпускного вечера.

Шли годы, а Марина по-прежнему не подпускала к себе парней. Просто физически не могла выносить их близость — слишком долго сглаживались все кошмарные события её школьного выпускного.

Родители баловали несчастную девушку как только могли, стараясь отвлечь её от тяжелых воспоминаний, и даже отписали ей квартиру, надеясь, что рано или поздно девушка наконец захочет пикантного досуга с любимым мужчиной без помех и препятствий. Но Марина все больше и больше сторонилась парней, в её квартире все чаще оставались ночевать подруги, а по подъезду пошли нехорошие слухи.

В это утро Марину разбудил скребущийся звук у входной двери. Сердце девушки подпрыгнуло и учащенно забилось: целую вечность назад так просился в гости вечно улыбающийся ей сосед.

Дрожащими руками девушка открыла замок и распахнула дверь. На пороге стоял заплывший жирком парень с россыпью юношеских прыщей на лице и с глупой добродушной улыбкой от уха до уха.

— А у тебя есть сушки? — спросил Витенька, как будто бы и не было той пропасти лет, пока он пребывал в психлечебнице.

Не дожидаясь приглашения, Витя перешагнул через порог и стиснул в неуклюжих объятьях насмерть перепуганную Марину. Небрежно скинув кроссовки, он привычно заспешил на кухню, набрал в чайник воды, с силой хлопнул крышкой и поставил носатую посудину на огонь. Затем, будто что-то вспомнив, он снова просиял и потащил все еще не оправившуюся от шока подругу к окну в зале.

— Вот! — торжественно изрек Витя и ткнул пальцем вниз.

На влажном асфальте белой краской была выведена корявая надпись: «ВИТЯ ЛЮБИТ МАРИНУ».

Чаепитие прошло как во сне. Витенька все улыбался, что-то спрашивал, неумело рассказывал анекдоты и наконец ушел, помахивая на прощанье пухлой ладошкой. Навалившись спиной на дверь, Марина разрыдалась и не могла успокоиться до самого вечера.

За эту неделю Витя приходил еще один раз. Он тихо скребся в дверь несколько часов, а Марина, судорожно сжимая в руке сигарету, боялась лишний раз пошевелиться, чтобы не выдать свое присутствие в квартире.

А на рассвете грянул гром. Гулкий ружейный выстрел раздался в утренней тишине, прокатившись эхом по сонным дворам. Через пару секунд запиликала железная дверь, и в подъезде раздался топот ног.

— Да все, там ему хорош уже будет, я дуплетом вальнул.

— Ща, харе палиться, волыну разобрали и по норам, Азат скажет, что мы на его стройке всю ночь шабашили, когда кипеш поднимется.

— Сто пудов не спалит?

— Не гони на братана, главное, сам не зассы.

За несколько лет голоса огрубели, обрели мерзкую интонацию уголовников, но Марина узнала их в ту же секунду. Сдавленно охнув, она кинулась к балкону, путаясь в длинных занавесках.

Раскинув руки, словно готовясь к объятиям, внизу лежал Витя. Красный ручеек, беря начало где то из-под спины мертвого парня, неторопливо разливался по белой надписи на асфальте.

Пухлая рука, возникшая из темноты, старательно ощупывала голову девушки, затем появилась вторая, а за ней выплыло из полумрака синюшное лицо и, часто-часто захлопав глазами, оглушительно расхохоталось.

— Признаны невиновными! — давясь от смеха и тряся слипшимися от крови волосами, вещала голова убитого соседа.

— За неимением улик! — хохот переходил в рычание.

— Во тьму-у-у… Вни-и-из… — завизжал Витя звериным голосом.

Марина проснулась в мокрой кровати, но еще долго не могла встать, все еще скованная ужасом. После судебного процесса кошмары стали мучить её еще чаще, но самое страшное было то, что сразу после пробуждения в дверь начинался скрести невидимый посетитель…

— Мариночка, дочка, ты как? — из соседней комнаты вышла мама, на ходу запахивая халат.

Около входной двери раздалось отчетливое шебуршение, а затем легкое поскребывание. Удивленно подняв брови, женщина направилась в коридор. Марине хотелось вскочить, закричать, остановить маму, но она не смогла даже пошевелиться от ужаса.

В коридоре защелкал замок.

— Странно, никого нет … Доча, ты, может, чаю хочешь?

И снова девушка не смогла ничего ответить. Громко хлопнула кухонная дверь, по полу покатилось что-то металлическое, а табурет у окна заскрипел ножками именно так, как скрипел, когда на него садился достаточно тучный человек.

В этот раз заботливая родительница не осмелилась проверить природу посторонних звуков. Вцепившись друг в друга, мать и дочь до утра сидели на сырых простынях, повторяя все молитвы, которые только могли вспомнить.

Теперь вся семья снова обитала вместе. В квартире постоянно ночевали родственники и друзья, всю ночь в комнатах горел свет, но визиты ночного гостя больше не повторялись.

На убыль пошли и кошмары, и вскоре Марина совершенно оправилась.

— Подождите, подождите… — крикнула девушка в закрывающиеся двери лифта.

В проеме показался потрепанный кроссовок, створки ударили незнакомца по ноге и разъехались вновь.

— Ну здорово, цыпа! — в проеме показалась бритая голова, а затем и здоровенное туловище в спортивной костюме.

Грубые руки схватили Марину за блузу и дернули в кабину.

— Оп-па, встреча одноклассников, епт, — дыхнул перегаром небритый мужик.

— Че, покалякаем за Родю? — зловеще улыбнулся третий пассажир.

— На чердак! — скомандовал бритый. И лифт дернулся, унося вверх троих уголовников и дрожащую девушку.

Но, не доехав всего один этаж, лифт вдруг дернулся и застыл.

— Че за… А, ладно, херня!

С этими словами бритый сорвал с бывшей одноклассницы блузку и принялся разрывать неподдающийся бюстгальтер.

Оглушительный хлопок оторвал так и не исправившегося насильника от начатого дела. Лифт скрежетал и страшно вибрировал, раздался еще один хлопок, и лишенная троса кабина ухнула вниз.

Страшный удар разломал лифт на куски, повсюду валялась бетонная крошка, обильно смоченная кровью, скрюченные тела были разбросаны по всему подвальному помещению, и только Марина, живая и невредимая, сидела в уцелевшем углу разбитой кабины.

По клеенчатой обивке двери кто-то старательно возил рукой, нетерпеливо поскребывая. Решительной походкой Марина подошла ко входной двери и резко её распахнула. Она уже давно ждала гостя.

На кухне стояли две детские фарфоровые чашки, а в вазочке примостилась горка сладких сушек.

Стоя в дверном проеме, девушка приветливо улыбнулась пустоте:

— Здравствуй, Витя. Пойдем пить чай.