Старинное зеркало. Часть 2

Скучно ему одному
19.06.2015
Чёрная душа
19.06.2015

Автор — я.Спал я плохо. Все время чудились кошмары, казалось, будто они ждали этого момента, чтобы всем разом вылиться в одном ужасном сне. Тем не менее, я почти ничего не запомнил из того, что мне приснилось.

Когда я проснулся, на часах было ровно восемь утра. Странно. Обычно в такое время я еще лежал и видел десятый сон.

Утро прошло как обычно, хотя Оля, готовя завтрак, тоже заметила:

— Ты сегодня рано проснулся.

— Да, — ответил я, — наверное, из-за того, что я пораньше лег спать вчера.

Я оделся и пошел к своему другу. Он работал стоматологом, и как раз сегодня у нас обоих был выходной.

Мы знали друг друга еще со школы, вместе ходили гулять, вместе проводили вечера и прогуливали уроки. Уже тогда я проявлял большой интерес к старинным вещам, причем необязательно ценным. Хотя, кого я обманываю — любая вещь имеет свою определенную ценность, только мы этого иногда не замечаем. Как бы то ни было, меня приводило в восторг даже старое, выброшенное на помойку кресло, на которое я наткнулся, идя домой после школы, хотя его ну никак нельзя было назвать антиквариатом.

Василий, как и все люди, в большинстве своем, не понимал моей тяги, как он сам выражался, к «бесполезному старью». Конечно, ведь ему больше было по душе лечение людей. Особую тягу у него вызывала стоматология. Его приводили в трепет все эти машины для лечения зубов, жужжащие, свистящие и, чего таить, приводившие в ужас многих детей, а иногда и взрослых. Ему нравилось быть сильным, внушающим уважение и, в тоже время некоторый страх.

Сейчас мне непонятно, как мне могло нравиться находиться рядом с таким самоуверенным задирой, но, как и многие из нас, со временем он изменился. В частности, он понял, что у каждого человека своя жизнь, свои интересы. И вовсе необязательно разбирать чужую жизнь по кусочкам, а в результате ломать, чтобы понять ее. В общем, он стал очень приятным и относительно веселым человеком.

Когда я подходил к дому, где жил Василий, что-то мне не понравилось. Шторы на окнах были черными, как будто в его квартире кто-то умер. За Васю я не беспокоился, так как он отличался отменным здоровьем и почти никогда не болел. Так же он очень хорошо знал все правила движения и вообще, очень следил за собой.

Когда я нажал на кнопку дверного звонка, дверь мне открыла молодая жена Васи, Лера. Она была очень грустной, это было видно и по ее глазам, и по движениям, и по какой-то общей печали, исходившей от нее. Васи в комнате не было видно, хотя он всегда встречал меня. Но за секунду до того, как я открыл рот, чтобы спросить, где же он, Лера сама сказала фразу, после которой у меня все поплыло перед глазами:

— Вася умер, Толь.

Умер? Это просто не укладывалось в голове. Вася был очень жизнерадостным человеком, эмоциональным, хотел пережить каждое мгновение так, будто оно было последним. Смятение еще больше овладело мной, когда Лера рассказала мне подробности:

— Знаешь, он ведь ничем не заболел. И его не убили. Он просто присел на скамейку. И умер. Его тело осмотрели и сказали, что никаких видимых причин для смерти не было. Он просто умер и все.

***
Я молча шел по улице. Как Вася мог просто взять — и умереть?! Люди же от чего-то умирают, не просто так. От удушья, от приступа сердца, от отравлений, неважно, но ведь должна же быть какая-то причина?..